С О Ц И Н Т Е Г Р У М

цивилизационный форум
     На главную страницу сайта Социнтегрум      Люди и идеи      Организации      Ресурсы Сети      Публикации      Каталог      Публикатор_картинок
                       
 
Текущее время: Вт мар 18, 2025 10:59 am

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3689 ]  На страницу Пред.  1 ... 241, 242, 243, 244, 245, 246  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ РЕШЕНА?
СообщениеДобавлено: Вс фев 09, 2025 11:58 am 
Не в сети
Статистик
Статистик

Зарегистрирован: Пт мар 06, 2009 10:23 am
Сообщения: 378
Откуда: Москва
Здравствуйте, уважаемый Григорий Сергеевич!

Спасибо за обстоятельное обсуждение. Приходится сожалеть, что исследователи до сих пор не установили надежную интерпретацию изменения цен. Жду Ваших публикаций.

Желаю успехов.

Ваш ВНП


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ РЕШЕНА?
СообщениеДобавлено: Вт фев 11, 2025 4:09 pm 
Не в сети
Модератор
Модератор

Зарегистрирован: Сб сен 04, 2004 8:18 pm
Сообщения: 4577
Откуда: Санкт-Петербург
Спасибо, Владимир Николаевич за добрые пожелания.

И Вам - успехов и здоровья.
Григорий.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ РЕШЕНА?
СообщениеДобавлено: Ср фев 12, 2025 9:27 am 
Не в сети
Статистик
Статистик

Зарегистрирован: Пт мар 06, 2009 10:23 am
Сообщения: 378
Откуда: Москва
Уважаемый Григорий Сергеевич!

Я искренне желаю Вам успеха в объяснении динамики мировых цен. Однако мне совершенно неясно, каким образом Вы собираетесь использовать закон стоимости.

Дело в том, что для любой системы справедлив универсальный Закон Фишера
MV = PQ ,
где M — номинальная денежная масса, V — скорость обращения денег, P — индекс цен, Q — объём выпуска в постоянных единицах стоимости.

Из записанной формулы следует, что

Темп роста индекса цен равен = Темпу роста денежной массы + Темпу роста скорости обращения денег -- Темп роста объёма выпуска

Где тут закон стоимости?

Ваш ВНП


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ РЕШЕНА?
СообщениеДобавлено: Чт фев 13, 2025 11:34 am 
Не в сети
Вычислитель
Вычислитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Чт июн 01, 2006 3:57 pm
Сообщения: 10616
Откуда: ХАРЬКОВ
Здравствуйте, уважаемый Владимир Николаевич!

Вы спрашивали уважаемого Григория Сергеевича:
Цитата:
Однако мне совершенно неясно, каким образом Вы собираетесь использовать закон стоимости.
Дело в том, что для любой системы справедлив универсальный Закон Фишера
MV = PQ ,
где M — номинальная денежная масса, V — скорость обращения денег, P — индекс цен, Q — объём выпуска в постоянных единицах стоимости.
Из записанной формулы следует, что
Темп роста индекса цен равен = Темпу роста денежной массы + Темпу роста скорости обращения денег -- Темп роста объёма выпуска
Где тут закон стоимости?

Мне кажется, что Г.С. не сможет ответить на Ваш вопрос, так как он склонен увлекаться чисто математическими аспектами проблемы, игнорируя ее полит-экономическое содержание. Я как-то показал это в моей статье:
http://vvkaliuzhnyi.boxing-do.com/vvk-f ... i_trns.pdf
Этой болезнью страдают и другие авторы—"решатели проблемы трансформации" ( см. https://osf.io/preprints/osf/t3qhn_v1 )
Что касается приведенной Вами формулы, в частности, коэффициента монетизации экономики и скорости обращения денег, то здесь уместно знакомство со следующей моей публикацией ( http://vvkaliuzhnyi.boxing-do.com/image ... hnyi13.pdf )

Успехов Вам и Григорию Сергеевичу в покорении научных вершин,
Валерий

_________________
Здоровая нация не ощущает своей национальности, как здоровый человек не ощущает, что у него есть кости.
Джордж Бернард Шоу


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ РЕШЕНА?
СообщениеДобавлено: Чт фев 13, 2025 2:57 pm 
Не в сети
Статистик
Статистик

Зарегистрирован: Пт мар 06, 2009 10:23 am
Сообщения: 378
Откуда: Москва
Уважаемый Валерий Васильевич!

Я очень рад Вашему возвращению!

Я посмотрел указанные Вами статьи и, к сожалению, не нашел ответа на вопрос «какое отношение имеет закон стоимости к соотношению Фишера». В вашей статье, как я понял, вы обсуждаете вопрос о денежно-кредитной политике, сколько денег нужно ввести в систему. Тут, конечно без закона стоимости не обойтись , и удивительно, если финансисты в своих предложениях не учитывали скорость обращения денег. По поводу содержания статьи о Григории Сергеевиче я не могу сказать ничего существенного, но со времени обсуждения этого вопроса прошло более десяти лет, и Григорий Сергеевич, возможно, уже имеет другое мнение и продолжает работать, так что, я думаю, что Григорий Сергеевич имеет какие либо соображения по поводу присутствия закона стоимости в законе Фишера, тем более, что он заявил, что закон стоимости поможет объяснить динамику цен.

Всего Вам доброго, Ваш ВНП


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ РЕШЕНА?
СообщениеДобавлено: Вс фев 16, 2025 12:41 pm 
Не в сети
Статистик
Статистик

Зарегистрирован: Пт сен 05, 2008 6:56 pm
Сообщения: 334
Здравствуйте, уважаемый Владимир Николаевич
Цитата:
Однако мне совершенно неясно, каким образом Вы собираетесь использовать закон стоимости.
Дело в том, что для любой системы справедлив универсальный Закон Фишера
MV = PQ ,
где M — номинальная денежная масса, V — скорость обращения денег, P — индекс цен, Q — объём выпуска в постоянных единицах стоимости.

Ув.Владимир Николаевич у меня к Вам два вопроса,
1).в чем принципиальное различие между понятиями цена и стоимость ?
2)Почему при увеличении производительности труда, уменьщается стоимость продукта?
Спасибо за ответ.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ РЕШЕНА?
СообщениеДобавлено: Вс фев 16, 2025 1:57 pm 
Не в сети
Статистик
Статистик

Зарегистрирован: Пт мар 06, 2009 10:23 am
Сообщения: 378
Откуда: Москва
Здравствуйте, уважаемый Яков Васильевич!

На Ваши вопросы:

Цитата:
1).в чем принципиальное различие между понятиями цена и стоимость ?
2)Почему при увеличении производительности труда, уменьшается стоимость продукта?


1. В моих рассуждениях стоимость это общее понятие, обсуждаемое еще Аристотелем. Величина стоимости единицы продукта есть цена. Я имею в виду меновую рыночную стоимость, без какой либо дополнительной (факторной или прочей) интерпретации.
2. Я думаю, что Ваш вопрос «Почему при увеличении производительности труда, уменьшается стоимость продукта?» следовало бы переформулировать. Дело в том, что, как правило, при увеличении производительности труда, меновая стоимость продукта не уменьшается (я не имею в виду ту "истинную трудовую стоимость" , которую обсуждали классики) , и потому естественнее спросить «Почему при увеличении производительности труда, меновая, рыночная стоимость продукта, то-есть цена, не меняется?

Я буду Вам только благодарен, если Вы сочтете необходимым поправить меня в чем-то.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ РЕШЕНА?
СообщениеДобавлено: Вс фев 16, 2025 9:09 pm 
Не в сети
Вычислитель
Вычислитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Чт июн 01, 2006 3:57 pm
Сообщения: 10616
Откуда: ХАРЬКОВ
Удивлен пониманием Владимиром Николаевичем термина "стоимость":
Цитата:
В моих рассуждениях стоимость это общее понятие, обсуждаемое еще Аристотелем. Величина стоимости единицы продукта есть цена. Я имею в виду меновую рыночную стоимость, без какой либо дополнительной (факторной или прочей) интерпретации.

А продвинутые авторы думают иначе:
Цитата:
Взаимосвязь между "стоимостью" и "ценой" товаров является важным вопросом исследования в классическо-марксистской традиции на протяжении более двух столетий.[1] Под "стоимостью" мы понимаем, как и в предыдущих главах, общественно необходимый абстрактный простой труд, прямо или косвенно необходимый для производства товара, а под "ценой" - цены производства, то есть набор цен, которые могут обеспечить равномерную норму прибыли во всех отраслях (см. раздел 5.1). Проблема трансформации относится к попыткам предложить последовательные концептуализации отношений между стоимостью и ценой, как они определены здесь.
Наряду с литературой о влиянии технических изменений на норму прибыли, которую мы обсуждали в предыдущей главе, литература по проблеме трансформации является, пожалуй, одной из самых больших в марксистской политэкономии. В этой главе я по-новому интерпретирую обширную литературу по проблеме трансформации как состоящую из попыток дать содержательные ответы на два вопроса.
- Можно ли последовательно рассчитать набор цен производства, который позволит избежать ошибок, допущенных Марксом?
- Если можно вычислить последовательный набор цен производства, то остается ли какая-либо роль для величин стоимости? Являются ли величины стоимости излишними? Первый вопрос связан с вычислением набора цен производства, который позволяет избежать некоторых ошибок Маркса.

[1] Обсуждение в этой главе опирается на Basu (2017). (Basu, Deepankar. 2017. ‘Quantitative Empirical Research in Marxist Political Economy: A Selective Review’. Journal of Economic Surveys 31 (5): 1359–86.

Источник:
Basu, Deepankar. 2021. The Logic of Capital: An Introduction to Marxist Economic Theory. New York, NY : Cambridge University Press. Р.296

P.S.
Вот современное (российское) понимание "стоимости":
https://neiros.ru/blog/economy/chto-tak ... stoimosti/

_________________
Здоровая нация не ощущает своей национальности, как здоровый человек не ощущает, что у него есть кости.
Джордж Бернард Шоу


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ РЕШЕНА?
СообщениеДобавлено: Пн фев 17, 2025 12:31 am 
Не в сети
Вычислитель
Вычислитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Чт июн 01, 2006 3:57 pm
Сообщения: 10616
Откуда: ХАРЬКОВ
Я сделал больше сотни переводов публикаций по проблеме трансформации (с разных языков). По интересующему нас вопросу представляет интерес следующая статья:
Cogliano Jonathan F., Roberto Veneziani and Yoshihara Naoki. 2022. “Putting labour values to work.” Acta Oeconomica 72 (S1), 51–79.
Ниже привожу несколько страниц этого перевода:

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

_________________
Здоровая нация не ощущает своей национальности, как здоровый человек не ощущает, что у него есть кости.
Джордж Бернард Шоу


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ РЕШЕНА?
СообщениеДобавлено: Пн фев 17, 2025 11:08 am 
Не в сети
Статистик
Статистик

Зарегистрирован: Пт мар 06, 2009 10:23 am
Сообщения: 378
Откуда: Москва
Здравствуйте, уважаемый Валерий Васильевич!

Меня удивляет, что Вы удивлены тем, что я согласен с тем, как Аристотель определил стоимость (нечто общее в вещах, когда они обмениваются на рынке). Я настаивал на таком определении (без дальнейшей интерпретации) в нашем обсуждении много, уже много лет назад. Далее начинается интерпретация. Маркс и его ортодоксальные последователи уверяют, что меновая рыночная стоимость не является истиной стоимостью, а ценой производства, которую надо как-то свести к затратам труда (истинной стоимости), то есть решить неразрешимую проблему трансформаии. Другая интерпретация основара на том. что, что кроме труда, существует ещё дополнительные источники стоимости. При необходимости вычислить меновую стоимость вводится дополнительный производственый фактор, и вопрос сводится к определению правильного дополнительного фактора.

Валерий Васильевич настаивает на интерпретации процесса производства, которую он считает истинной, но как оценить, какая из интерпретаций процесса правильная (?) . Утверждение не станет истиной, даже если много людей повторят его много раз.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ РЕШЕНА?
СообщениеДобавлено: Пн фев 17, 2025 3:52 pm 
Не в сети
Модератор
Модератор

Зарегистрирован: Сб сен 04, 2004 8:18 pm
Сообщения: 4577
Откуда: Санкт-Петербург
Здравствуйте, Владимир Николаевич, Валерий Васильевич и Яков Васильевич.

Спор о соотношении цены и стоимости завязался интересный. Владимир Николаевич спрашивает:
Цитата:
Дело в том, что для любой системы справедлив универсальный Закон Фишера
MV = PQ ,
где M — номинальная денежная масса, V — скорость обращения денег, P — индекс цен, Q — объём выпуска в постоянных единицах стоимости.

Из записанной формулы следует, что

Темп роста индекса цен равен = Темпу роста денежной массы + Темпу роста скорости обращения денег -- Темп роста объёма выпуска

Где тут закон стоимости?


Уравнение Фишера - это просто тождество, описывающее два способа расчёта совокупной выручки от проданных товаров в течение, например, года. Стоящий в этом уравнении индекс цен можно определить с помощью цены валового (реализованного) выпуска продукции, рассматривая этот выпуск как составной товар: столько-то единиц товара А, столько-то товара В и т.д. В коротком периоде при нормальном течении дел всегда можно считать структуру выпуска фиксированной, а расширенное производство рассматривать как увеличение выпуска составных товаров, каждый из которых является набором товаров, взятых в той же пропорции, что и пропорция валового выпуска. Цена такого составного товара "а единиц А + в единиц В + ...." определяется обычным способом как цена всего этого набора.
P = pa * a + pb * b + ...

Тогда объём выпуска определится как количество составных товаров, произведённых в данный период. И таким образом в правой части уравнения Фишера будет стоять произведение цены единицы составного товара P на количество единиц составного товара, выпущенное в данный период Q. Произведение P*Q тогда будет совокупной ценой валового выпуска, которая, согласно одному из вариантов постулата инвариантности (в решении задачи трансформирования) должна быть равна совокупной стоимости (в стоимостных ценах) валового выпуска.

Мне представляется, что термин индекс цен для величины P не удачно выбран, так как под индексом цен обычно понимают относительный показатель роста цен по сравнению с ценой определённого периода, а в уравнении Фишера стоит скорее средний уровень цен, определённый по набору товаров, представляющих структуру валового выпуска, то есть цена составного товара.

Как закон стоимости связан с текущим и с равновесным уровнем цен (ценой единицы составного товара). Эта связь описывается двумя уравнениями.

Первое уравнение - определение равновесных цен. Как бы мы ни определяли равновесные цены (как цены обмена по стоимости или как цены производства или ещё как-то), такое определение позволяет объяснить и рассчитать уровень цен, который стабилен и является притягивающим центром для текущих цен. Текущие цены либо осциллируют относительно равновесного уровня, либо асимптотически к нему приближаются.

Второе уравнение - описывает динамику цен, определяемую соотношением спроса и предложения. Это - уравнение Самуэльсона:
dp/dt = H[D(p) - S(p)]
здесь p - текущий уровень цен,
H[...] - знако-сохраняющая функция от разности между спросом и предложением,
D(p) - S(p)=E(p) - избыточный спрос (excess demand) превышение спроса над предложением.

Точка равенства спроса и предложения в этом уравнении определяет текущий равновесный уровень цен, который может ОТЛИЧАТЬСЯ от истинного равновесного уровня цен, определяемого на основе первого уравнения. В частности, если график функции спроса с течением времени поднимается, а график функции предложения остаётся неизменным, уровень цены, при котором достигается равенство спроса и предложения, будет расти - это и есть инфляция, вызванная превышением спроса над предложением. Однако с течением времени, в ответ на рост уровня цен, производители наращивают объёмы производств и тем самым происходит сдвиг точки пересечения функций спроса и предложения в сторону снижения текущей равновесной цены, так что с течением времени функции спроса и предложения расположатся так, что точка их пересечения даст нам истинно равновесный уровень цен, определяемый либо как уровень цен обмена по стоимости или как цены производства (в стандартной версии). Динамика текущих цен, формируемая соотношением спроса и предложения, согласуется с уравнением Фишера, так как это уравнение - просто тождество, а не определение уровня текущих цен. Уровень текущих цен определяется уравнением Самуэльсона, а уровень истинно равновесных цен устанавливается на основе закона стоимости.

В книге Фишера, которую я цитировал ранее, акцент объяснения долгосрочной динамики цен сделан на соотношении спроса и предложения, то есть, уравнении Самуэльсона. В частности, автор использует гипотезу демографического давления на цены как основную причину революций цен которых он насчитывает четыре штуки. Прочитав очень интересные исторические факты, просмотрев графики, я прихожу к выводу, что отчасти он прав, и демографический фактор (рост населения и связанный с этим растущий спрос на основные средства существования) действительно способствовал росту цен на товары потребления, однако, были периоды, когда цены продолжали расти и на фоне сокращающегося населения (периоды войн, стихийных бедствий, неурожаев), то есть, все эти форс-мажорные обстоятельства также влияли на рост цен, что автор признаёт. Если рассматривать вековой (очень длительный) рост цен, как в революции цен 16 века, то все форс-мажорные обстоятельства хотя и действовали, но их действие ограничивалось небольшими периодами - годами, когда случались войны или неурожаи или стихийные бедствия и цены взлетали вверх, чтобы потом опуститься до почти прежнего уровня. А тенденция роста цен сохранялась стабильной. Вот эту самую стабильность тенденции роста Фишер (и другие экономисты) связывают с ростом населения, однако эта связь не всегда есть. Так, например, в первую половину 17 века происходили форс мажорные обстоятельства, которые резко отрицательно повлияли на рост населения и, казалось бы, рост цен должен был прекратиться и смениться их снижением, но этого не случилось - цены продолжали расти до самой середины 17 века а потом рост прекратился, хотя серебро и золото потоком продолжало поступать в Европу из Америки, но цены расти перестали, что указывает на недостаточность монетаристского объяснения, пытающегося связать рост уровня цен с притоком денежных металлов из Америки. То есть не работают ОБА объяснения вековой тенденции роста цен в 16-17 веках.

Приведу некоторые выдержки из книги Фишера.
"THE GREAT WAVE
Price Revolutions and the Rhythm of History"

David Hackett Fischer


Цитата:
The Crisis of the Seventeenth Century.

During the decade of the 1590s, the price-revolution entered a new stage—a prolonged and very painful period that historians call the “general crisis of the seventeenth century.” They use that name with good reason. This was the darkest era in European history after the catastrophe of the fourteenth century.The first signs were similar to those of the medieval crisis. During the last quarter of the sixteenth century, the economy of Europe was afflicted by the same cruel combination of rising prices and falling opportunities that neoclassical economists would call “stagflation” in the late twentieth century. The economy of England was a case in point. Historian Barry Supple writes, “the last years of Elizabeth’s reign can no longer be considered as a prosperous era of economic expansion.” He finds evidence of a deep economic depression in the 1580s and 1590s. At the same time, prices of consumables rose even more rapidly than before. Conditions differed in detail throughout Europe, but the general trends were much the same. Real wages and industrial prices were depressed, while the cost of food and fuel climbed higher, and also became highly unstable—rising and falling in sharp surges of increasing amplitude.

The real wages of artisans and laborers fell farther behind the cost of living, while returns to land and capital continued to advance. Wealth became increasingly concentrated in a few hands. That tendency engendered Francis Bacon’s epigram: “Money is like muck, not good except it be spread around.” But the wealth of Europe was not spread around in the late sixteenth century. The rich grew richer, while increasing numbers of the poor were driven very near the edge of starvation. As these very dangerous trends continued, the western world experienced a major disaster. In 1591, the weather turned wet and cold. European peasants watched helplessly as their wheat and rye were beaten down in the fields, and their hay crops rotted in the meadows. The same thing happened the next year, and the year after that, and altogether seven years running. In France, the wine harvest was late and small from 1591 to 1597. Grain crops fared even worse. English historian W. G. Hoskins observed, “the 1594 harvest was bad; 1595 was even worse; 1596 was a disaster; 1597 was bad too.”
This was more than merely a short spell of bad weather. It was a shift in the climate—one of several sharp downturns in the early modern era that have been called collectively the “little ice age.” The decade of the 1590s was so cold that Alpine glaciers began to send rivers of ice through inhabited valleys. In 1595 the Giétroz glacier buried the villages of Martigny and killed seventy people. Disasters of the same sort happened at Grindelwald and Chamonix and the Val d’Aosta.


ПЕРЕВОД: Кризис семнадцатого века
В десятилетие 1590-х годов революция цен вступила в новую фазу - затяжной и очень болезненный период, который историки называют «общим кризисом семнадцатого века». Они используют это название с полным основанием. Это была самая мрачная эпоха в истории Европы после катастрофы XIV в. Первые признаки были схожи с признаками средневекового кризиса. В последней четверти XVI века экономика Европы была поражена тем же жестоким сочетанием роста цен и падения возможностей, которое экономисты-неоклассики в конце XX века назвали «стагфляцией». В качестве примера можно привести экономику Англии. Историк Барри Суппл пишет: «Последние годы правления Елизаветы уже нельзя считать процветающей эпохой экономической экспансии». Он находит свидетельства глубокой экономической депрессии в 1580-х и 1590-х годах. В то же время цены на предметы потребления росли еще быстрее, чем раньше. Условия в разных странах Европы отличались в деталях, но общие тенденции были во многом схожи. Реальная заработная плата и цены на промышленные товары снижались, в то время как стоимость продовольствия и топлива росла, а также становилась крайне нестабильной - то поднималась, то падала резкими скачками с нарастающей амплитудой.
Реальная заработная плата ремесленников и рабочих все больше отставала от стоимости жизни, в то время как доходность земли и капитала продолжала расти. Богатство все больше концентрировалось в одних руках. Эта тенденция породила эпиграмму Фрэнсиса Бэкона: «Деньги подобны навозу: они не годятся, если их не разбрасывать». Но в конце XVI века богатство Европы не было разбросано по всему миру. Богатые становились еще богаче, в то время как все большее число бедных оказывалось на грани голодной смерти. В то время как эти опасные тенденции продолжались, западный мир пережил крупное бедствие. В 1591 году погода стала влажной и холодной. Европейские крестьяне беспомощно наблюдали, как их пшеница и рожь погибали на полях, а урожай сена гнил на лугах. То же самое произошло и на следующий год, и через год, и в общей сложности семь лет подряд. Во Франции с 1591 по 1597 год урожай вина был поздним и небольшим. С зерновыми культурами дела обстояли еще хуже. Английский историк У. Г. Хоскинс заметил: «Урожай 1594 года был плохим; 1595 - еще хуже; 1596 - катастрофа; 1597 - тоже плохой».

Это был не просто короткий период плохой погоды. Это был сдвиг в климате - один из нескольких резких спадов в начале современной эпохи, которые в совокупности называют «малым ледниковым периодом». Десятилетие 1590-х годов было настолько холодным, что альпийские ледники начали пускать ледяные реки по населенным долинам. В 1595 году ледник Жетроз похоронил деревни Мартиньи и унес жизни семидесяти человек. Подобные катастрофы произошли в Гриндельвальде, Шамони и Валь-д'Аосте.

Цитата:
Similar events had happened before, but in the 1590s they came at a time when the economy was dangerously overstrained. Families had little in reserve. Food riots broke out in many parts of Europe. As the troubles continued, people began to starve. A season of scarcity grew into a massive famine that was called the “great dearth.” There were terrible scenes of suffering in many parts of Europe. A Swede wrote in 1597: People ground and chopped many unsuitable things into bread such as mash, chaff, bark, buds, nettles, hay, straw, peat moss, nutshells, peastalks, etc. This made people so weak and their bodies so swollen that innumerable people died. Many widows, too, were found dead on the ground with red hummock grass, seeds which grew in the fields, and other kinds of grass in their mouths. People were found dead in the houses, under barns, in the ovens of bath houses and wherever they had been able to squeeze in, so that, God knows, there was enough to do getting them to the graveyard, though the dogs ate many of the corpses. Children starved to death at their mothers’ breast, for they had nothing to give them suck.
Similar scenes were described in England, Scotland, France, Germany, Scandinavia, Hungary, Russia and Spain. The great dearth fell cruelly upon the poor, while the rich remained secure in their plenty. In London’s affluent central neighborhoods, the number of burials increased very little during these years; but outlying parishes inhabited by the poor suffered severely. The effect of scarcity was to deepen the material inequalities that were already very great in European culture, and to contribute to growing social instability. Another consequence of scarcity was an increase in crime. The pattern was much the same as in the fourteenth century. When the price of food surged, crime increased sharply. When prices fell, criminal acts declined. This correlation was very strong in the later stages of every price-revolution from the Middle Ages to our own time.


ПЕРЕВОД: Подобные события случались и раньше, но в 1590-х годах они произошли в то время, когда экономика была в опасном положении. У семей почти не было запасов. Во многих частях Европы вспыхнули продовольственные бунты. По мере того как беды продолжались, люди начали голодать. Сезон нехватки продуктов перерос в массовый голод, который назвали «великим голодом». Во многих частях Европы наблюдались ужасные сцены страданий. Один швед писал в 1597 году: Люди перемалывали и измельчали в хлеб множество неподходящих вещей, таких как пюре, мякина, кора, почки, крапива, сено, солома, торфяной мох, ореховая скорлупа, шелуха и т. д. Это делало людей такими слабыми, а их тела такими опухшими, что бесчисленное множество людей умирало. Многие вдовы были найдены мертвыми на земле с красной травой топор, семенами, выросшими на полях, и другими видами травы во рту. Людей находили мертвыми в домах, под сараями, в печах бань и везде, где им удавалось протиснуться, так что, видит Бог, было чем заняться, чтобы дотащить их до кладбища, хотя собаки съедали многие трупы. Дети умирали от голода у груди своих матерей, потому что им нечего было сосать».
Подобные сцены были описаны в Англии, Шотландии, Франции, Германии, Скандинавии, Венгрии, России и Испании. Великий голод жестоко ударил по бедным, в то время как богатые оставались в безопасности в своем изобилии. В богатых центральных районах Лондона количество захоронений в эти годы увеличилось совсем незначительно, но отдаленные приходы, населенные бедняками, сильно пострадали. Скудость привела к углублению материального неравенства, которое и без того было очень велико в европейской культуре, и способствовала росту социальной нестабильности. Еще одним следствием дефицита стал рост преступности. Ситуация была во многом такой же, как и в XIV веке. Когда цены на продукты резко возрастали, резко возрастала и преступность. Когда цены падали, преступность снижалась. Эта взаимосвязь была очень сильной на поздних этапах всех ценовых революций, начиная со Средневековья и заканчивая нашим временем.

Цитата:
These troubles were compounded by the growth of disease. During the great dearth many parts of Europe reported much trouble with the “bloody flux.” This was perhaps not dysentery as many have surmised; similar symptoms are caused by malnutrition. Soon other epidemic diseases spread swiftly through a weakened population. The plague returned to Europe, ravaging its cities and many parts of the countryside. One of the worst outbreaks was the Cantabrian Plague, which killed half a million people in Iberia from 1597 to 1602, then spread to England and other parts of Europe. As in the fourteenth century, plague did not strike a single blow. It returned again and again, with shattering effect. The region of Angers was an example. In the diocese of Murienne, it was introduced by soldiers returning from a military campaign (a common means of infection). Repeated epidemics followed in 1583–84, 1598, 1626, 1631 and 1639. Of 62 parishes in the diocese, 56 were severely infected. Two parishes (Modane and Aiguebelle) lost more than 40 percent of their inhabitants. In the diocese as a whole, the death rate rose to 80 per thousand—much below the toll of the Black Death in 1348, but twice the normal level.
This was merely one of many epidemic diseases that spread through Europe, which suffered much from visitations of smallpox, diptheria, typhus and other nameless infections. One historian writes that “no century since the fourteenth has a worse record for epidemic
disease.” At the same time that mortality increased, rates of fertility declined. From northern Germany to southern Spain, the number of inhabitants fell sharply after a long period of growth. In the cathedral of Toledo a clergyman named Sancho de Moncado studied his baptismal registers and found that the number of births dropped from the mid-sixteenth century to 1617 by 50 percent. Moncado observed that this decline happened not because of pestilence or migration, but “because the people cannot support themselves,” as a consequence of scarcity and the soaring cost of food.
The combined effect of rising mortality and falling fertility caused a reversal of demographic growth in the seventeenth century. This was the only period after the Black Death when the population of Europe actually declined. As if these sufferings were not enough, a major economic collapse occurred in the period from 1610 to 1622. This was more than merely a cyclical downturn. It was a major break in the secular trend. Historian Ruggiero Romano observed its effects almost everywhere in Europe. In the Baltic, the number of ships passing through the Danish Sound reached its peak near the year 1600, and then after a period of fluctuation declined steadily for more than fifty years. In the Spanish port of Seville, a major entrepot for American trade, the monumental research of Huguette and Pierre Chaunu yielded evidence that total tonnage entering and leaving Seville harbor rose steadily through most of the sixteenth century to a peak in the year 1610; then it fell sharply, and kept on falling for many decades. In Venice, Ragusa, Leghorn and Marseilles, customs duties and anchorage taxes peaked in the early seventeenth century, then declined catastrophically after 1618. In Danzig, the grain trade collapsed after 1619.
In England, Italy and Spain, the sale of wool and textiles peaked in the decade 1610–20, then entered a deep depression that continued for half a century. Even the prosperous Low Countries—an exception to many seventeenth-century trends—were caught in this economic collapse. Industrial production began to decline in Amsterdam and Rotterdam after about 1620.


ПЕРЕВОД: Эти беды усугублялись ростом заболеваний. Во время великого голода во многих частях Европы сообщалось о «кровавом потоке». Возможно, это была не дизентерия, как многие предполагали; похожие симптомы вызывались недоеданием. Вскоре другие эпидемические заболевания быстро распространились среди ослабленного населения. Чума вернулась в Европу, опустошая ее города и многие сельские районы. Одной из самых страшных вспышек была Кантабрийская чума, которая убила полмиллиона человек в Иберии с 1597 по 1602 год, а затем распространилась на Англию и другие части Европы. Как и в XIV веке, чума не нанесла одного удара. Она возвращалась снова и снова, оказывая сокрушительное воздействие. Примером может служить регион Анжера. В епархии Мурьенн она была занесена солдатами, возвращавшимися из военного похода (распространенный способ заражения). Повторные эпидемии последовали в 1583-84, 1598, 1626, 1631 и 1639 годах. Из 62 приходов епархии 56 были сильно заражены. Два прихода (Модан и Эгебель) потеряли более 40 процентов своих жителей. В целом по епархии смертность возросла до 80 человек на тысячу - гораздо ниже, чем во время Черной смерти в 1348 году, но вдвое выше обычного уровня.

Это была лишь одна из многих эпидемических болезней, распространившихся по Европе, которая немало пострадала от визитов оспы, дифтерии, тифа и других безымянных инфекций. Один историк пишет, что «ни одно столетие с XIV века не имело худших показателей по эпидемическим болезней». Одновременно с ростом смертности снижалась рождаемость. От северной Германии до южной Испании число жителей резко сократилось после длительного периода роста. В кафедральном соборе Толедо священнослужитель по имени Санчо де Монкадо изучил реестры крещений и обнаружил, что с середины XVI века по 1617 год число рождений сократилось на 50 %. Монкадо заметил, что это снижение произошло не из-за моровой язвы или миграции, а «потому что люди не могут себя содержать», как следствие нехватки и резкого роста цен на продукты питания.

Совокупный эффект роста смертности и падения рождаемости привел к тому, что в XVII веке демографический рост пошел вспять. Это был единственный период после Черной смерти, когда население Европы фактически сократилось. Как будто этих страданий было недостаточно, в период с 1610 по 1622 год произошел крупный экономический крах. Это был не просто циклический спад. Это был серьезный перелом в светской (secular) тенденции. Историк Руджеро Романо наблюдал его последствия почти повсюду в Европе. На Балтике количество кораблей, проходящих через Датский залив, достигло своего пика в 1600 году, а затем после периода колебаний неуклонно снижалось в течение более пятидесяти лет. В испанском порту Севилья, крупном перевалочном пункте американской торговли, в результате монументального исследования Югетты и Пьера Шону были получены данные о том, что общий тоннаж судов, входящих и выходящих из севильской гавани, неуклонно рос на протяжении большей части XVI века и достиг пика в 1610 году; затем он резко упал и продолжал снижаться на протяжении многих десятилетий. В Венеции, Рагузе, Ливорно и Марселе таможенные пошлины и налоги с якорных стоянок достигли своего пика в начале XVII века, а затем катастрофически упали после 1618 года. В Данциге торговля зерном пришла в упадок после 1619 года.
В Англии, Италии и Испании продажа шерсти и текстиля достигла пика в десятилетие 1610-20 годов, а затем вошла в глубокую депрессию, которая продолжалась в течение полувека. Даже процветающие Низкие страны - исключение из многих тенденций XVII века - оказались вовлечены в этот экономический коллапс. Промышленное производство в Амстердаме и Роттердаме начало сокращаться примерно с 1620 года.

Цитата:
Famine, pestilence, and economic depression were accompanied by war. During the entire century from 1551 to 1650, peace prevailed throughout the continent only in a single year (1610)—a record unmatched since the fourteenth century. These conflicts were remarkable not only for their frequency but also their ferocity. By far the most destructive was a cluster of religious and political conflicts that historians call the Thirty Years War (1618– 48). This great conflict was a catastrophe for central Europe. Historian Gunther Franz estimates that the population of Germany declined by 40 percent from 1618 to 1648— a larger proportion than were killed by the Black Death. Other scholars think that losses was not so high, but all agree that the human cost of the Thirty Years War was very great. Large sections of middle Europe were laid waste. There was also a brutalization of the spirit in the Thirty Years War; appalling atrocities routinely occurred. Germany was not alone in her suffering. Broad areas of France, England, Scotland, Ireland and the Low Countries were also ravaged by war in this period. Flanders became once again the charnal house of Europe. A few regions escaped the general carnage. Switzerland managed to keep war at bay.

Many of its young men went off to fight and never came home again, but the Swiss republics themselves remained secure in their Alpine redoubts. They were so much the exception that a German visitor in Switzerland wrote, “The country appeared to me so strange . . . as if I had come to Brazil or China. There I saw a people going about their business in peace. . . . Nobody stood in fear of the foe; nobody dreaded pillage, nobody was afraid of losing his property, his limbs or his life.” During the early seventeenth century, the armies of Europe reached their largest size since the Roman era. Their upkeep imposed heavy costs at the same time that public revenues were reduced by the combined effect of famine, pestilence, war, depression, regressive taxation and monetary inflation. They also were put to frequent use in most of Europe. War became highly destructive of life and wealth and happiness during this period. Historian John Nef writes, “For suspicion and hatred, devastation and hardship, there was to be nothing quite like it again until the twentieth century.”

Needy governments resorted to all the usual forms of fiscal folly. Some tried deficit financing on a large scale. Others systematically debased their coinage. Many tried to wring more taxes from sullen and resentful populations. As governments desperately attempted to increase their revenues, the suffering people of Europe were goaded to acts of violent resistance. The result was an age of revolutions in virtually all European states. Most of these overturnings were caused by fiscal problems. In Iberia, major revolutions broke out in Catalonia and Portugal (1640) when Spanish ministers tried to raise large revenues. In England, an ill-fated attempt by Charles I to obtain more money from his subjects led to fullscale civil war, which ended in the execution of the king himself. In France, a series of rebellions called the Frondes developed from 1648 to 1654, primarily as a result of fiscal disputes between the Parlement of Paris and the Crown. In Naples, the revolt of the fisherman Masaniello occurred after the kingdom had been drained of its wealth by the Spanish government (1647). In Sicily a revolution began at Palermo (1647); its rallying cry was “Long live the King and down with taxes.”13 Denmark experienced a revolution from the right that created an absolutist monarchy in 1660, as a direct consequence of a fiscal crisis.


ПЕРЕВОД: Голод, мор и экономическая депрессия сопровождались войной. За все столетие с 1551 по 1650 год мир на континенте царил только в один год (1610) - рекорд, не имеющий аналогов с XIV века. Эти конфликты отличались не только частотой, но и ожесточенностью. Самым разрушительным, безусловно, стал кластер религиозных и политических конфликтов, который историки называют Тридцатилетней войной (1618-48). Этот великий конфликт стал катастрофой для Центральной Европы. По оценкам историка Гюнтера Франца, с 1618 по 1648 год население Германии сократилось на 40 % - это больше, чем погибло от Черной смерти. Другие ученые считают, что потери были не столь велики, но все согласны с тем, что человеческие жертвы Тридцатилетней войны были очень велики. Большая часть средней Европы была опустошена. В Тридцатилетней войне также наблюдалось ожесточение духа; регулярно происходили ужасающие зверства. Германия была не одинока в своих страданиях. Огромные территории Франции, Англии, Шотландии, Ирландии и Низких стран также были опустошены войной в этот период. Фландрия вновь превратилась в угольный дом Европы. Несколько регионов избежали всеобщей бойни. Швейцарии удалось удержаться от войны.

Многие молодые люди уходили воевать и больше не возвращались домой, но сами швейцарцы оставались в безопасности в своих альпийских редутах. Они были таким исключением, что один из немецких туристов, побывавших в Швейцарии, написал: «Страна показалась мне такой странной... как будто я попал в Бразилию или Китай. Там я увидел людей, спокойно занимающихся своими делами. . . . Никто не испытывал страха перед врагом, никто не боялся грабежа, никто не боялся потерять свое имущество, конечности или жизнь». В начале семнадцатого века армии Европы достигли самого большого размера со времен Римской империи. Их содержание требовало больших затрат, в то время как государственные доходы сокращались под воздействием голода, моровой язвы, войн, депрессии, регрессивного налогообложения и денежной инфляции. В большинстве стран Европы они также часто использовались. Война в этот период стала крайне разрушительной для жизни, богатства и счастья. Историк Джон Неф пишет: «Подозрительность и ненависть, опустошение и лишения - ничего подобного не повторится до двадцатого века».

Нуждающиеся правительства прибегали ко всем обычным формам фискальной глупости. Одни пытались в больших масштабах финансировать дефицит. Другие систематически обесценивали свои монеты. Многие пытались выжать больше налогов из угрюмого и недовольного населения. Когда правительства отчаянно пытались увеличить свои доходы, страдающие жители Европы были вынуждены прибегать к актам насильственного сопротивления. В результате практически во всех европейских государствах наступила эпоха революций. Большинство из этих переворотов было вызвано фискальными проблемами. В Иберии крупные революции вспыхнули в Каталонии и Португалии (1640), когда испанские министры попытались собрать большие доходы. В Англии неудачная попытка Карла I получить больше денег со своих подданных привела к полномасштабной гражданской войне, которая закончилась казнью самого короля. Во Франции с 1648 по 1654 год произошла серия восстаний под названием Фронды, в основном из-за фискальных споров между Парижским парламентом и короной. В Неаполе восстание рыбака Масаньелло произошло после того, как испанское правительство лишило королевство его богатств (1647). На Сицилии революция началась в Палермо (1647 г.); ее призывом было «Да здравствует король и долой налоги!»13 В Дании в 1660 г. произошла правая революция, в результате которой была установлена абсолютистская монархия, что стало прямым следствием фискального кризиса.

Цитата:
Even in Switzerland, there was a Peasants’ Revolt (1654), which happened after the government ordered a major depreciation of its currency. The Ukraine had its “Great Ukrainian Revolution” from 1648 to 1654. In Hungary, there was the Durucz movement. The Netherlands experienced a bloodless coup d’état which broke the power of its ruling Stadtholders (1650). Sweden went through a constitutional crisis (1650). The people of Scotland and Ireland suffered a series of bloody rebellions and repressions from 1638 to 1660. Smaller peasant risings also occurred throughout Europe in exceptionally large numbers. In the south of France alone, one historian has counted no fewer than 264 insurrections between 1596 and 1660—a larger number than in any other period of that region’s history. Most were protests against intolerable economic conditions. The general crisis of the seventeenth century left its mark upon the culture of an age. The greatest works of literature, painting, philosophy and theology in this era commonly expressed a mood of increasing pessimism and despair.

After 1601, Shakespeare turned from his Elizabethan comedies and histories to his great tragedies— Hamlet (1600–01), Othello (1604), Macbeth (1605–06), King Lear (1605–06). These works were dark visions of a disordered world that seemed to conspire against human hope and happiness. At the same time, Cervantes produced perhaps the greatest masterpiece of Spanish literature, Don Quixote (1605, 1615), which for all its mordant humor was a sad and bitter description of a world that had dissolved into social chaos. The great painting of the period captured the same themes in different ways—in the demonic fantasies of Pieter Brueghel (1564–1638), the spiritual suffering of El Greco (1548? -1614?), the brooding melancholy of Rembrandt (1606–69), the sensual violence of Rubens (1577–1640), and the bizarre grotesqueries of the Italian mannerists. The philosophy of the period was similar in tone. The leading example was the work of Thomas Hobbes (1588–1679), with its organizing assumption that the natural condition of man was “poor and solitary, nasty, brutish and short.”

Another dark vision of the world flowed from the pen of Oxford clergyman Robert Burton (1577–1640), in his treatise on sadness and disappointment called The Anatomy of Melancholy. There were always a few hopeful voices who cried out against despair. This was also the age of Descartes (1596–1650), and his affirmation of enduring values in an unstable world. But Descartes described his intellectual journey as that of “a man who walks alone in the darkness.”


ПЕРЕВОД: Даже в Швейцарии было крестьянское восстание (1654), которое произошло после того, как правительство приказало значительно обесценить свою валюту. На Украине с 1648 по 1654 год произошла «Великая украинская революция». В Венгрии было движение Дюруча. В Нидерландах произошел бескровный государственный переворот, сломавший власть правящих штадтхольдеров (1650). Швеция пережила конституционный кризис (1650). Население Шотландии и Ирландии пережило ряд кровавых восстаний и репрессий с 1638 по 1660 год. Мелкие крестьянские восстания также происходили по всей Европе в исключительно больших количествах. Только на юге Франции один историк насчитал не менее 264 восстаний в период с 1596 по 1660 год - больше, чем за любой другой период истории этого региона. Большинство из них были протестами против невыносимых экономических условий. Общий кризис XVII века наложил свой отпечаток на культуру эпохи. Величайшие произведения литературы, живописи, философии и теологии этой эпохи обычно выражают настроение нарастающего пессимизма и отчаяния.
========================================================================
Цитата:
A simple monetarist model, that seeks an explanation of price movements primarily in terms of the quantity of money in circulation, works no better for this period than for any other. New research by Michel Morineau finds evidence that American treasure flowed abundantly into Europe during the period 1660–1730, in quantities almost (but not quite) equal to the price-revolution that preceded it. But this time there was no long-term inflation.


ПЕРЕВОД: Простая монетаристская модель, которая ищет объяснение движения цен в основном в терминах количества денег в обращении, работает для этого периода не лучше, чем для любого другого. Новое исследование Мишеля Морино находит свидетельства того, что американские сокровища в изобилии поступали в Европу в период 1660-1730 годов, в количествах, почти (но не совсем) равных предшествовавшей им революции цен. Но на этот раз не было долгосрочной инфляции.

ВЫВОД: То есть, объяснить революцию цен с помощью "простой монетаристской модели" или демографического фактора - не удаётся, хотя, конечно, оба эти фактора влияли на рост цен и длительность инфляции.

Я думаю, что эти две революции цен: революция цен 16 века и революция цен второй половины 18 - начала 19 века могут быть объяснены на основе закона стоимости новой версии ТТС. Согласно этой версии в обоих случаях произошло изменение в алгоритме вычисления (способе определения) стоимостей товаров, так как определение стоимости зависит не только от технических технологий производства, но и от социальных технологий производства товаров. Меняется устройство общества - меняется и стоимость.

Хотя стандартная версия признаёт важность социального фактора при определении стоимостей де факто, она этот социальный фактор практически не учитывает при расчёте стоимостей. Поэтому в стандартной версии получается так, что если технические технологии производства товара фиксированы, то и стоимость товара, произведённого по этим технологиям, фиксирована на вечные времена. Хотя известно, что стоимость одного и того же товара зависит от общества, в котором товар был произведён.

Сама проблема трансформирования, я думаю, является следствием этой слепой веры ы неизменность стоимостей вне зависимости от социальной формы производства товаров. Берутся стоимости, определяемые внутри до-капиталистической системы и неявно предполагается, что эти стоимости останутся такими же и внутри капиталистической системы, хотя капитализм как социальная система глубоко отличается от товарной докапиталистической системы. Системы - разные и стоимости в них определяются по разному, а это не учитывается. Отсюда и ПРОБЛЕМА трансформирования.

=======================================================================
P.S. Вероятно, мне скоро придётся отправиться на очередной плановый этап реабилитации на месяц примерно, поэтому буду отсутствовать какое-то время.

С уважением,
Григорий.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ РЕШЕНА?
СообщениеДобавлено: Пн фев 17, 2025 9:05 pm 
Не в сети
Статистик
Статистик

Зарегистрирован: Пт сен 05, 2008 6:56 pm
Сообщения: 334
Владимир Николаевич

Цитата:
В моих рассуждениях стоимость это общее понятие, обсуждаемое еще Аристотелем. Величина стоимости единицы продукта есть цена. Я имею в виду меновую рыночную стоимость, без какой либо дополнительной (факторной или прочей) интерпретации.

Разница заключается в том,что цена образуется из (головы) субьективного фактора и зависит от желания продавца продать и возможности покупателя купить, независимо от затрат Стоимость же образуется только трудом ,но измеряется не
затратами рабочего времени живого трула, а затрвтами условнго или абстрактного труда. Или ,то же самое, общ.необх.время.
Цитата:
2. Я думаю, что Ваш вопрос «Почему при увеличении производительности труда, уменьшается стоимость продукта?» следовало бы переформулировать. Дело в том, что, как правило, при увеличении производительности труда, меновая стоимость продукта не уменьшается (я не имею в виду ту "истинную трудовую стоимость" , которую обсуждали классики) , и потому естественнее спросить «Почему при увеличении производительности труда, меновая, рыночная стоимость продукта, то-есть цена, не меняется?

Производительность труда определяется отношением хштук/ в час.Для примера
возьмем любые значения стомости ,Материал=100руб, почасовая оплата=100руб..
Получаем Стоимость 10шт. =100р+100р=200 р, 1шт.=20р
увеличиваем проиводительноств 2 раза Ст10шт=200р+100р 300р.1шт=15р
При простом увеличении,прямая зависимость Ст20шт.=200+200=400 р , 1шт=20р
Рыночная стоимость может и не менятся,значит доход (предпринимателя)будет выше.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ РЕШЕНА?
СообщениеДобавлено: Ср фев 19, 2025 2:14 am 
Не в сети
Вычислитель
Вычислитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Чт июн 01, 2006 3:57 pm
Сообщения: 10616
Откуда: ХАРЬКОВ
Здравствуйте, уважаемый Владимир Николаевич!

Вы писали:
Цитата:
Меня удивляет, что Вы удивлены тем, что я согласен с тем, как Аристотель определил стоимость (нечто общее в вещах, когда они обмениваются на рынке). Я настаивал на таком определении (без дальнейшей интерпретации) в нашем обсуждении много, уже много лет назад. Далее начинается интерпретация. Маркс и его ортодоксальные последователи уверяют, что меновая рыночная стоимость не является истин[н]ой стоимостью*, а ценой производства, которую надо как-то свести к затратам труда (истинной стоимости), то есть решить неразрешимую проблему трансформа[ц]ии.

Вы пишете не о трансформации стоимости, а об обратной трансформации цен производства в стоимостные цены (или прямые цены, как их еще называют).
Я вижу, что Вы заметно отстали в знакомстве с известными решениями проблемы как в прямой, так и в обратной постановке проблемы трансформации. Здесь я Вам помочь ничем не могу.

* https://tochka.com/info/glossary/istinnaja-stoimost/

_________________
Здоровая нация не ощущает своей национальности, как здоровый человек не ощущает, что у него есть кости.
Джордж Бернард Шоу


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ РЕШЕНА?
СообщениеДобавлено: Ср фев 19, 2025 2:36 pm 
Не в сети
Статистик
Статистик

Зарегистрирован: Пт мар 06, 2009 10:23 am
Сообщения: 378
Откуда: Москва
Каюсь, Валерий Васильевич, но от прежних моих попыток понять, проблему трансформации, у меня осталось впечатление, что соответствующая система уравнений содержит больше переменных, чем можно определить из уравнений, и, чтобы получить необходимые соотношения, необходимо наложить какие либо дополнительные требования . И вот исследователи проблемы трансформации ищут условия, при которых искомые соотношения между ценами удалось бы определить. Возможно, Вам, Валерий Васильевич, сопутствовала удача и Вы нашли достаточно общие условия?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ПРОБЛЕМА ТРАНСФОРМАЦИИ РЕШЕНА?
СообщениеДобавлено: Ср фев 19, 2025 4:22 pm 
Не в сети
Вычислитель
Вычислитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Чт июн 01, 2006 3:57 pm
Сообщения: 10616
Откуда: ХАРЬКОВ
Владимир Николаевич писал(а):
Каюсь, Валерий Васильевич, но от прежних моих попыток понять, проблему трансформации, у меня осталось впечатление, что соответствующая система уравнений содержит больше переменных, чем можно определить из уравнений, и, чтобы получить необходимые соотношения, необходимо наложить какие либо дополнительные требования . И вот исследователи проблемы трансформации ищут условия, при которых искомые соотношения между ценами удалось бы определить. Возможно, Вам, Валерий Васильевич, сопутствовала удача и Вы нашли достаточно общие условия?

Мне удалось восстановить реальный алгоритм трансформации стоимостей в цены производства, который использовал Маркс, основываясь на своей экономической теории. У Маркса мы можем увидеть следующие элементы этого алгоритма:

I. Комплексная конструкция производственных сфер, используемых Марксом в его трансформационных таблицах в 9-ой главе тома III «Капитала». Эти сферы я разделил на 1) отдельные сферы, включающие секторы А, производящие промежуточные продукты, и секторы В, выпускающие конечные продукты, в объеме, достаточном для простого воспроизводства, и 2) особые сферы, то есть секторы B производящие исключительно конечные продукты. Так как Маркс убрал из своих таблиц промежуточные продукты A, устраняя двойной счет прибыли и заработной платы, я предложил метод для восстановления этого двойного счета. Этот метод опирается на схему простого воспроизводства, рассмотренную Марксом во II томе «Капитала». Данная схема состоит из двух департаментов, которые мы называем в каждой отдельной сфере соответственно сектор А и сектор В.
Восстановление двойного счета открывает возможность полной реализации алгоритма трансформации Маркса, который в «Капитале III» находится в скрытой форме; его контуры представлены фрагментарно по всему тексту «Капитала» и «Теорий прибавочной стоимости».

II. Согласно Марксу, мы должны последовательно выравнивать нормы прибыли в сферах производства. Сначала устанавливаются средние нормы прибыли для секторов А и B в отдельных сферах производства. Затем — общая норма прибыли выравнивается для секторов B всех особых сфер без изменения общей суммы прибавочной стоимости и вновь созданной стоимости. Это последовательное выравнивание мы можем повторять многократно в итерационном процессе расчета при заданных постулатах инвариантности. В результате мы сможем добиться одинаковой нормы прибыли исключительно во всех секторах A и B.

III. Маркс проводил различие между первоначальной и вторичной трансформацией стоимости товаров в цену их производства. Он основывал первоначальную трансформацию на двух постулатах инвариантности: 1) общая цена производства конечного общественного продукта должна быть равна его стоимости; 2) общая прибыль должна быть равна общей прибавочной стоимости. Маркс подкрепляет второй постулат инвариантности постоянством номинальной заработной платы (при безусловном выполнении первого постулата).
В общем случае Маркс поддерживает выполнение второго постулата инвариантности гипотезой о взаимной компенсации положительных и отрицательных отклонений цен производства от стоимости товаров, образующих пакет потребительских товаров для работников. В этом случае эта гипотеза, базирующаяся на законе больших чисел, приводит к неизменности реальной заработной платы.
Маркс рассматривает также вторичную трансформацию, если по какой-либо причине (например, из-за ограниченного количества товаров для работников в числовых моделях) не обеспечивается полная компенсация указанных отклонений.
При вторичной трансформации мы добиваемся идеальной неизменности реальной заработной платы, изменяя соотношение между денежными величинами необходимого и прибавочного продукта. В этом случае мы выполняем первый постулат инвариантности, но создаем иллюзию того, что изменяется норма эксплуатации труда. Поэтому Маркс относит рассмотрение вторичной трансформации в главе 11 третьего тома "Капитала" к второстепенным вопросам.

Я построил и реализовал алгоритмы для первоначального и вторичного преобразования как путем последовательных итерационных вычислений, так и путем решения системы одновременных уравнений. Эти алгоритмы пригодны для численных примеров из пяти сфер Маркса и трехотраслевой модели Туган-Барановского—Борткевича.

В последнее время я работаю над завершением монографии, в которой разъясняется новое решение проблемы трансформации.

_________________
Здоровая нация не ощущает своей национальности, как здоровый человек не ощущает, что у него есть кости.
Джордж Бернард Шоу


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3689 ]  На страницу Пред.  1 ... 241, 242, 243, 244, 245, 246  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron






Powered by phpBB2
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB